Этот фильм содержит материал, связанный с реальным трагическим событием.
Содержание фильма может травмировать психику
Это был прекрасный день.
Чувствовалось тепло от вулкана.
Чувствовалось, что земля была теплая.
Вокруг были красивые желтые цвета.
А также темно-оранжевые.
Я к тому, что цвета были повсюду.
Из-под земли поднимался пар.
Это было совершенно захватывающее дух зрелище.
Это было похоже на Марс или что-то в этом роде.
Там было намного больше пара, чем я думала.
Мы знали, что есть что-то
прекрасное и ужасное, и нам хотелось это увидеть.
Но наши гиды попросили: «Не подходите к краю кратера».
Мне стало действительно тревожно,
я обратилась к нашему гиду
и спросила его: «Что нам делать, если произойдет извержение?»
«Потому что я немного нервничаю».
Я люблю свою жену,
но состояние тревоги не является для нее чем-то необычным.
Так что я просто отмахнулся от нее, по большей части.
Я даже сказал: «Он не будет извергаться».
ВУЛКАН: СПАСЕНИЕ С ОСТРОВА УАЙТ-АЙЛЕНД
СЕВЕРНЫЙ ОСТРОВ, НОВАЯ ЗЕЛАНДИЯ
Для новозеландца нет
лучшего места для жизни.
Здесь есть холмы, охота и рыбалка.
И океан, где можно купаться.
Знаете… нет ничего лучше.
Факатане — прекрасное сообщество, здесь место для приключений.
Географически мы находимся в восточной части Северного острова.
Окленд здесь.
А дальше по побережью находится Факатане.
Люди произносят это «Вок-а-тан», «Фек-а-та-не»
или «Вок-а-та-не», как-то так.
ПРИВЕТ ФАКАТАНЕ
Но это небольшое сообщество, в основе которого лежит любовь.
В Факатане 38000 человек.
Знаете, у нас 51% не маори.
И 48% маори.
И наши сообщества поддерживают друг друга.
И мы живем в прекрасном месте,
где есть живой действующий, дышащий вулкан
Факаари, английское название которого «Уайт-Айленд».
Уайт-Айленд находится примерно в 48 км от побережья Факатане.
Когда вы едете вдоль побережья,
вы смотрите
на горизонт и видите большие
клубы белого дыма, выходящие из кратера.
Абсолютно потрясающе. Просто красота природы в чистом виде.
В нашем фольклоре мы произошли от гор.
На самом деле мы потомки Факаари.
И мы защитники самого острова.
Он сам по себе является потрясающей энергией и силой.
А еще он играет большую роль с точки зрения туризма.
ПРОЕЗД К ОСТРОВУ УАЙТ-АЙЛЕНД
«УАЙТ-АЙЛЕНД ТУРС»
Люди любят Уайт-Айленд.
И работа многих связана с компанией «Уайт-Айленд Турс».
Наши рестораны,
КАФЕ «УАЙТ-АЙЛЕНД»
наши мотели,
всё, наши магазины, наши бутики…
Я ХОЧУ ИЗУЧИТЬ — УЗНАТЬ — ОТКРЫТЬ
…всё это зависит от людей, которых приводят в наш город приключения.
ЧАРЛЬСТОН, ЮЖНАЯ КАРОЛИНА
Наша свадьба
была идеальным волшебным днем.
Не думаю, что я когда-либо так много улыбалась за всю свою жизнь.
Я искатель приключений.
Она вообще не искательница приключений.
Я скорее люблю просто полежать,
просто отдыхать на пляже или что-то в этом роде.
Мы начали искать круизы для нашего медового месяца.
Мы нашли этот круиз в Новую Зеландию и подумали:
«О, это здорово! В Новой Зеландии такая удивительная география
и достопримечательности. Там должно быть идеально».
Мне и моей сестре
очень нравится всё, что дает много адреналина,
и, я полагаю, подвергает нас приятному риску.
Вау!
Итак, мы спрыгнули с Оклендской башни.
Вау!
Мы занимались рафтингом в темноте.
Мои родители раньше бывали в нескольких круизах,
и им это очень понравилось, и они подали нам,
моей сестре и мне, идею отправиться в круиз в Новую Зеландию.
И в этом круизе нам предложили варианты экскурсий на суше.
Я выбирала экскурсию на один день,
а Мэтт выбирал экскурсию на другой день.
И 9 декабря был днем Мэтта, чтобы выбрать экскурсию.
Я увлекаюсь наукой. И это звучало очень интересно.
Настоящий вулкан, к которому можно подойти и посмотреть.
ВУЛКАН НА УАЙТ-АЙЛЕНДЕ
Уайт-Айленд был чем-то другим,
на что не решишься в обычный день,
там один из самых активных вулканов в мире.
БЛИЖЕ К ОПАСНОСТИ
Судя по описанию, это была легкая прогулка.
Не нужно снаряжение для скалолазания, чтобы туда попасть.
Просто подойти к кратеру, заглянуть внутрь и увидеть удивительный вулкан.
УДИВИТЕЛЬНОЕ КИСЛОТНОЕ ОЗЕРО
Это было расписано захватывающе, это не звучало опасно.
И я такая: «Ладно… звучит неплохо».
Знаете, мы посмотрели на описание и подумали… «Ладно».
Мы живем в Гамильтоне в Новой Зеландии,
и я пастор на полную ставку в церкви.
Моя дочь изучала в школе геологию и вулканическую активность,
и я сказал ей: «Мы должны съездить, раз уж у нас есть возможность».
А потом, на мое 50-летие,
она сделала мне сюрприз и подарила билеты на Факаари.
9 ДЕКАБРЯ 2019 ГОДА
Утро понедельника, тихо.
Движения вокруг было мало.
Мы пришли в туристический офис и прочитали
пару документов по безопасности, и нас попросили вписать только наши
контактные данные и данные ближайших родственников.
«УАЙТ-АЙЛЕНД ТУРС»
Я знал, что есть риск, я ведь был со своей дочерью,
я не собирался подвергать ее опасности.
Но я не боялся того, что мы собирались сделать.
Эй, доброе утро!
В тот день несколько судов отправлялись на остров,
и мы были на «Фениксе».
Мы отплыли от пристани,
минут пять-десять шли по реке.
Вы пересекаете реку Бар и выходите в открытый океан.
А оттуда на Уайт-Айленд.
Мы ушли от основного круизного лайнера около 9 утра.
Час мы ехали на автобусе до Факатане,
в порт, откуда нас забрали с примерно 40 другими туристами.
Мы все сели на «Те Пуя», и гид сказал,
что это совсем новое судно.
По-моему, его получили в том году.
На «Те Пуя» было четыре проводника.
Они были местными жителями Факатане
и были очень рады рассказать нам об истории Уайт-Айленда.
Утром 9 декабря
проводниками были Хайден, Типене, Джейк и я.
Мы подготовили судно, а затем просто отплыли, как и каждый день.
Мы подплывем к берегу, мы проведем экскурсию по внутренней части кратера.
Это займет примерно от часа до полутора.
Мой младший брат Хайден любил природу
и просто обожал лето.
В 2009 году он начал работать гидом в Факаари.
Хайден вел подробный дневник каждой поездки на остров,
а совершил он их 1111.
Это забавно.
Я не знал, что это была 1111-я поездка Хайдена на Остров. Нет.
Хайден, вероятно, один из старейших проводников.
Он помогал обучать меня на работе, а еще, да,
после работы мы ходили в местный рыболовный клуб
или ездили на водопады Таравера.
Он всегда жаждал приключений.
Он развил в себе огромную страсть ко всей окружающей среде.
Не только к Факаари и не только к вулкану.
«ТЕ ПУЯ»
«ФЕНИКС» ФАКААРИ / УАЙТ-АЙЛЕНД
Были порывы ветра, волнение было довольно большое.
Многих замученных пассажиров
пересадили на заднюю часть «Те Пуя»
из-за приступа морской болезни.
Я сидел со своей семьей, мы как бы…
не подшучивали над ними, а немного посмеивались,
ухмыляясь про себя. Нам очень нравилось плыть по воде.
И мы наслаждались тряской.
Мы понятия не имели, насколько бурным будет море.
Мы были на этом судне, наверное, полтора часа.
И я думаю, что, по крайней мере, человек восемь рвало только потому,
что весь корабль кренился, а затем снова выпрямлялся,
и мы видели океан, потом небо, потом океан, потом снова небо.
Меня едва не вырвало.
Я имею в виду, что я буквально держала свой живот вот так.
Полтора часа туда и полтора обратно.
Иногда может сильно трясти по дороге туда,
может быть ужасно. Если вы не привыкли плыть хотя бы час,
вам быстро станет плохо.
Был, правда, и другой вариант.
Можно было сесть на вертолет, а это всего 20 минут лёта.
Проснуться в тот день
оказалось тяжко, я был немного в стрессе.
Это был мой первый день, когда мне дали лететь с пассажирами в одиночку.
Изначально я поехал в Новую Зеландию за лицензией пилота.
Я искал хорошее место, чтобы научиться летать.
В ясный день,
если вы взлетаете с суши, можно увидеть Уайт-Айленд.
Можно лететь по прямой.
А погода в тот день была просто… идеальная.
Когда «Феникс» подплыл совсем близко к острову,
команда начала готовить нас к высадке.
И моя дочь сказала: «Пойдем, папа, я хочу быть первой на острове».
Экскурсия началась и…
мы просто медленно шли.
Было два проводника, один из них шел первым,
другой замыкал цепочку, а наша группа шла между ними.
Приближение к острову похоже на кадр
из «Парка Юрского периода».
Первая высадка на Уайт-Айленд была для меня чем-то вроде высадки на Луну,
потому что это такая сюрреалистичная среда.
После высадки я провел инструктаж по безопасности.
И начал приближаться к кратеру.
БРАЙАН КРАТЕРНОЕ ОЗЕРО
Большая часть вулкана находится под водой,
так что вы видите только его вершину.
Уайт-Айленд — стратовулкан.
Когда он извергается, в нём нет потоков лавы, как в гавайских вулканах.
Он имеет тенденцию откладывать слои камней
и пепла и таким образом наслаиваться.
Когда «Те Пуя» прибыл на остров,
мы пересели в лодки «Зодиак».
Это просто… надувные резиновые лодки.
Они очень быстро доплыли до острова.
Да, около минуты или двух.
И они прибыли к очень шаткому цементному причалу
с ржавой металлической лестницей.
Были звуки волн, разбивающихся о пляж,
омывающих берег, которые наполняли морской бриз запахом соли.
А еще был…
сильный зловонный запах серы.
Вид был совершенно безжизненный. Никаких признаков жизни.
Когда мы сошли с причала и впервые увидели его вживую,
это совсем не совпало с образом вулкана
в моей голове.
Никакой лавы. Просто много-много пара.
Это было очень красиво,
но я чувствовала, что мы были оторваны от мира.
Оттуда мы разбились на отдельные группы.
Моими проводниками на острове были Хайден и Типене.
Типене, я полагаю, еще учился. Хайден показывал ему, что к чему.
Типене был очень любознательным.
Знаете, всегда задавал вопросы.
Гордился тем, что он маори.
Он был рад получить эту работу.
Ему нравилось плавать на корабле, общаться с людьми.
Он любил рассказывать им
всякие истории, мифы и легенды маори.
Он не должен был работать в этот день.
Мы собирались на рынок.
Но его вызвали на работу, чтобы подменить кого-то, и он согласился.
Эти проводники, пилоты и капитаны
так хорошо знают остров, до последней скалы.
Они знают Факаари больше, чем кто-либо другой.
Всем привет! Добро пожаловать на Уайт-Айленд.
Сегодня я буду вашим гидом в небольшой экскурсии по острову.
Нам дали каску с ремешком на подбородке
и респиратор.
Итак, что мы собираемся сделать? Мы собираемся обойти эту сторону
до главного кратера. Я покажу
несколько достопримечательностей.
Я кое-что расскажу вам об острове.
Так что если со всеми всё в порядке,
то мы начнем экскурсию.
Первая группа ушла довольно быстро после
краткого инструктажа по безопасности.
Мы всё еще собирали нашу группу вместе.
Так, для чего это?
Вы будете сосать их,
это поможет слюноотделению.
Это поможет смягчить любое раздражение,
полученное от пара. Вы будете не так сильно кашлять.
Тропа по острову представляет собой петлю, начинающуюся на пляже.
ПРИЧАЛ, «ФЕНИКС», «ТЕ ПУЯ»
Подойдя к кратеру,
вы поворачиваетесь и идете вокруг острова.
КРАТЕРНОЕ ОЗЕРО
А потом обратно к устью у входа.
ВЕРТОЛЕТ
На острове довольно много газа, пытающегося вырваться,
это нечто, что должно пробиться сквозь какое-то, более вязкое,
мутное вещество.
Так что вокруг слышно какое-то бульканье.
Сера поднимается вместе с паром.
Она кристаллизуется, падает вниз на саму себя,
а затем образует структуру, похожую на дымоход, как на доме.
Отсюда название: серный дымоход.
Ландшафт состоит из камней, пепла и грязи.
Но среди этого серого цвета
разбросаны отложения серы,
представляющие собой самые красивые яркие, желтые
и ярко-белые кристаллы, которые, кажется, сверкают на солнце.
Вы на самом деле чувствуете необъятность
и силу того, на что посягаете.
Это проблеск, знаете ли, матери-природы
в ее самой прекрасной, но и самой смертоносной форме.
Наш проводник сказал, что обычно озеро красивого голубовато-зеленого цвета,
а в тот день оно было белым, потому что, возможно, ночью
была какая-то активность,
из-за которой на озеро упал пепел.
Я думаю, что это бывает часто,
и я видел, что проводники были спокойны, значит, и я тоже.
Мы начали подниматься к кратеру.
Мы останавливались сделать фото примерно каждые два метра,
и я обратилась к нашему проводнику:
«Так когда было последнее извержение?»
Потому что я… мой… «Я начинаю немного нервничать».
Он сказал, что одно было в 2013, а одно в 2016.
И я такая: «Ну, сейчас конец 2019 года, и я очень нервничаю».
Хайден упомянул, что остров подвержен риску второго уровня.
Но он не объяснил, что это значит.
Он сказал, что это более высокий риск активности, и я забеспокоился.
Первый и второй уровни не являются серьезными.
Первый уровень: мало что происходит, второй: повышенная активность,
а третий: извержение, то есть…
Между первым и третьим уровнями был огромный разрыв.
Мы вернулись к тому месту, откуда пришли.
Мы вернулись на «Феникс» и уже собирались отплывать.
Мы начали болтать с одним из проводников
о том, что
вся вулканическая активность на Уайт-Айленде происходит или ночью,
или в отсутствие людей.
КАМЕРА «ГЕОНЕТ», ВУЛКАН, 7 АВГУСТА 2012 ГОДА
Это, знаете, было почти любезностью по отношению к посетителям.
Это было что-то вроде «Я извергнусь, когда вас не будет».
Когда мы покинули остров и направились обратно, я снова посмотрел на кратер
и увидел экскурсию с другого корабля.
После отплытия «феникса» на острове осталось 47 человек
Всегда было приятно подойти к кратеру
и просто услышать, как все ахают, говорят
«Вау» и «Боже мой, это потрясающе»
и начинают фотографировать.
Мы приглашали геологов посмотреть на это, и реакция была именно такой.
А есть те, которые говорят:
«Я хочу фотографию кратера только для Инстаграм».
Мы добрались
до вершины кратера где-то около 14:00.
Вы просто смотрите вниз, в эту зияющую, бесконечную яму пара.
Это пугающее зрелище.
Нам дали еще одну возможность
сфотографироваться рядом с кратером.
Я заметил, что другой корабль, «Феникс», только что отплыл от острова,
и мы задержались там на несколько минут,
а потом начали путь обратно вниз.
Я подумала: «Так, мы уже спускаемся».
«Экскурсия подходит к концу». Так что я почувствовала себя немного лучше.
Они были с круизного лайнера,
поэтому надо было торопиться.
Так что мы шли довольно быстро. Мы возвращались к причалу.
Другая экскурсия, вероятно, отставала от нас на 10 минут,
и поэтому мы уходили от кратера, а Хайден приближался к нему.
От кратера вы как бы петляете,
потом еще метров 500 или около того до пляжа.
В тот день у меня было четыре пассажира, две пары.
И вот здесь, я клянусь, мы прошли
мимо группы людей с лодки, идущих к кратеру.
Я узнал Хайдена и поздоровался с ним…
пока он пробирался к кратеру со своей туристической группой.
Мы добрались до кислотного озера.
Мы видели пузыри между облаками пара,
которые доходили до наших лиц.
Хайден сказал, что там можно быть только 2–3 минуты,
этого хватит чтобы оглядеться и сделать пару фото,
потому что химические вещества, которые… высвобождались наверху,
были очень вредными.
Все торопились сделать фото.
Пора было двигаться дальше, гуськом.
Моя сестра шла впереди с Хайденом.
Я был с родителями ближе к середине группы.
Примерно на полпути к причалу было два водных потока,
и они шли с разных частей острова.
Так что проводники дали нам
смочить пальцы и попробовать воду.
В ней чувствовались различные минеральные вещества.
Я только что попробовал воду, стоял спиной к кратеру
и услышал, как один из наших туристов сказал: «Эй, посмотри на это».
Мы обернулись и увидели маленькое черное облако, выходящее из вулкана.
Оно не выглядело устрашающе. Я даже сфотографировал его.
14:11
Это было похоже на дым из трубы. Без звука.
Мы все обернулись и увидели что-то похожее на черный фейерверк
или на дементора из Гарри Поттера с черным длинным хвостом.
Мы все достали телефоны и начали фотографировать.
Вскоре после этого раздался еще один более крупный взрыв,
за которым последовала более крупная группа камней, взлетевшая в воздух,
а затем медленно начавшая увеличиваться в интенсивности и размерах.
Я сразу поняла,
что дело плохо и нужно бежать.
Я обернулась и увидела шлейф.
Он уже был выше Уайт-Айленда.
Я сразу поняла, что происходит.
Мой мозг просто… был перегружен
и пытался работать так быстро, как мог, думая, что делать.
А позади меня
я услышал, как Келси кричит «Бегите!», и мы помчались.
- Вперед! - Вперед!
Энни!
ЗАПИСЬ ТЕЛЕФОНА ВЫЖИВШЕГО
В это момент я растерялась. Я проживала свой худший кошмар.
Мы слышали, как Хайден впереди кричал, чтобы мы бежали,
и в этот момент началась паника.
Мы все просто начали бежать, спасая свои жизни.
Родители бежали за мной по пятам.
Можно было почувствовать, как тень взрыва поднялась позади нас.
Нам удалось убежать и укрыться
за большим выступом скал перед тем, как нас настигло облако пепла.
Это была просто черная пустота.
Можно было слышать лишь звук урчания и рева.
В тот момент я ничего не мог сделать.
Мы плыли к следующей бухте, которая была как раз вокруг утеса,
и именно тогда произошло извержение.
Боже мой. О нет.
Я смотрел, как оно поднималось, и это было прекрасно.
Белый — чисто белый, черный — темный.
Это как бы просто… Это потрясающий момент.
В течение пару секунд то, что было красивым, стало устрашающе зловещим.
Это облако пепла начало скатываться со скалы.
Экипаж понял, что произошло.
Корабль стал набирать скорость.
Мы всё еще были снаружи. Экипаж позвал всех зайти в кабину.
Все внутрь немедленно!
- Быстрее! - Вперед!
О господи!
ПРИЧАЛ. БРАЙАН
Мы шли к берегу, и один из моих пассажиров спросил меня:
«Должны ли мы бежать?» Я оглянулся через плечо
и увидел это массивное извержение.
Я посмотрел через левое плечо и увидел,
как в нашу сторону летят как будто снаряды.
Оно простиралось на сотни метров
и просто не заканчивалось.
Я посмотрел на вертолет,
который находился примерно в 300–400 метрах от меня.
Так что я… это был вообще не вариант.
Второй вариант — ринуться в воду.
Поэтому я сказал им бежать к воде.
Как только я добрался до пирса, я просто нырнул.
Я помню, как ударился о воду и задержал дыхание, насколько мог.
Всё просто почернело.
ЗАПИСЬ ТЕЛЕФОНА ВЫЖИВШЕГО
Я только помню, как камни попадали в меня и мою каску.
Это была самая мрачная вещь, которую я когда-либо видел в своей жизни.
Темнее любой ночи, которую я когда-либо видел, просто кромешная тьма.
Если вы читали что-то о пирокластических потоках, то знаете,
что люди не выживают.
Я понимала шансы выбраться из этого,
поэтому нужно было просто укрыться и молиться, правда.
Я держала солнцезащитные очки и противогаз у лица и не выпускала их.
Я слышала крики других людей.
Это было просто ужасно.
Я отчетливо помню чувство, будто моя спина обожжена.
Мои руки и ноги обгорели так сильно, так быстро, что я их не чувствовал.
Я слышала, как Мэтт сказал: «Прости, Лорен».
И это разбило мне сердце.
Я держала за его руку, потому что была уверена:
«Сегодня мы умрем, и я просто хочу, чтобы наши тела были найдены вместе».
Запах был подавляющим.
Одна только жара была просто невыносимой.
Невероятный горячий пар… сжигал меня заживо.
Я изо всех сил старался вообще не дышать.
Держать рот закрытым, держать глаза закрытыми.
Я пытался принять позу эмбриона, спина приняла на себя основной удар.
Шума под водой не было.
И я просто ждал, когда вновь появится какой-то свет.
Такое ощущение, что ты просто не знаешь, когда это закончится,
потому что там просто нет света, ничего нет.
В какой-то момент показался свет. Я увидел его и подумал:
«Спасибо Богу за это».
Я начал плыть к нему, но потом он снова исчез.
Я говорила Мэтту, что люблю его. Я кричала это каждые две секунды.
«Я тебя люблю».
«Я тебя люблю». А от него я слышала только крики от боли.
Я никогда не слышала, чтобы он так кричал.
Боль была просто невыносимой. Ожоги прошли через всю мою одежду.
Всё извержение продлилось две-три минуты.
Это были самые страшные две минуты в моей жизни.
Я подумал: «Вот оно».
«Это мой последний день на Земле. Мы умрем в наш медовый месяц».
Я помню, как выглянул из окна
и вообще не увидел остров. Его больше не было.
Мне казалось, что время замедлилось.
И я всегда говорил: «Послушайте, если со мной что-нибудь случится,
я чувствую, что прожил, знаете ли, для своего возраста очень хорошую,
насыщенную жизнь, и я доволен тем, чего достиг».
Но в тот момент я понял: «Нет, я еще не готов расстаться с жизнью».
«Думаю, я просто продолжу стараться изо всех сил
выбраться из этого живым».
Пепел начал оседать на поверхности воды,
снова начал появляться свет, и тогда я вынырнул.
Я посмотрел назад в сторону острова.
Было видно, что всё… в воздухе еще было небольшое количество пепла,
как бы падающего на остров.
Первым делом я выкрикнул имя Лорен.
Я был в таком плохом состоянии, что боялся, что она умерла.
Я лишь помню, что мне было очень страшно.
Успокойся.
Всё хорошо.
Итак, в конце концов…
когда я увидел, как она двигается, я думаю, она сказала: «Я здесь».
Ее ответ стал самым большим облегчением, испытанным мной в жизни.
Это был бы мой худший кошмар, если бы я выжил, а она нет.
Это было бы хуже, чем… что-либо.
Я бы не смог жить один.
Как только извержение прекратилось,
я полагаю, от шока, я просто встал и прошел несколько метров.
Мы были на небольшом расстоянии от кислотного озера.
Везде были крики, вопли, плач.
Я мог видеть, как некоторые люди катались по земле, пытаясь… бороться
с сильной болью, и это было ужасное зрелище.
Постепенно криков становилось меньше, потом они совсем стихли,
и стало спокойно и безмолвно. И я подумал:
«Ну, сейчас или никогда».
Я встала и начала кричать всем, чтобы они шли за мной,
а затем я направилась к пристани.
Физически я был в полном порядке.
Но из тех, кто был на острове во время извержения, никто не был в порядке.
Никому не удалось вырваться из этого пара.
Температура пара была 200 градусов по Цельсию.
Так что… После него выглядишь как вареная курица,
грубо говоря.
Я посмотрел на свою руку
и увидел, что вся кожа просто отслаивается.
Я знал, что я был в плохом состоянии, и что она была в плохом состоянии.
Единственное, о чём я думал, было: «Пора убираться с этого острова».
Пожалуйста, бегите! Бегите! Пожалуйста, бегите!
Мне было очень трудно идти.
Я пару раз падала.
Мэтт обгорел намного сильнее, чем я,
потому что на нём было намного меньше одежды, чем на мне, но он помогал мне.
У меня был чистый адреналин.
Я приблизительно знал, где находится причал, и направлялся именно туда.
В этот момент я увидел одну из групп, идущих к пирсу,
и все они начали собираться у него.
Около двадцати человек ожидали помощи.
Я не знал, что мы это сделаем,
но капитан повернул корабль туда,
откуда мы только что прибыли.
Когда мы возвращались туда,
мы вошли в тень облака пепла, так что стало темно.
О господи.
Береговая охрана Факатане, «Феникс», как слышите?
3 МИНУТЫ ПОСЛЕ ИЗВЕРЖЕНИЯ
Я услышал звонок на УКВ от капитана, которого я знал,
он был очень напуган.
«На острове есть люди, а там извержение».
В его голосе можно было услышать тревогу, что это серьезно.
БЕРЕГОВАЯ ОХРАНА
Мои телефоны немедленно начали звонить.
Затем я побежал через автостоянку к реке, откуда было видно Уайт-Айленд.
Над островом без сомнений было большое облако,
и оно не уходило.
О господи.
Всего через пять минут
он снова спросил, когда будет помощь,
что подчеркнуло их бедственное положение.
Они позвали на помощь
и через пару минут спросили: «Где же она?»
ПОЛИЦИЯ
Кто-то вошел в наш офис сразу после двух
и сказал нам, что Факаари извергается.
У нас нет прямого вида на Факаари, но над холмами
мы увидели довольно впечатляющее облако.
Другой сотрудник сказал: «Есть же камеры.
Давайте посмотрим камеры».
И мы увидели маленькие черные точки,
но мы знали, что это были люди,
и тогда мы поняли, что там остались люди.
МАЯК
Мы работали.
Сроки поджимали.
Мы услышали сирены и подумали: «Что происходит?»
Я подъехала к заповеднику Матаатуа,
остановилась, вышла, перебежала большой травянистый участок.
Мы знали, что что-то не так.
Шлейф был больше обычного.
Люди просто смотрели на извержение Факаари.
Я была дома и увидела последние новости.
Люди начали приходить ко мне домой и…
Боже, я всё еще
пыталась осознать и понять, понимаете?
Просто хотела знать…
Я был на похоронах маори,
и я мог чувствовать через энергию
моего выступления там, что что-то было не так.
Когда я пошел посмотреть, я увидел поднимающийся дым,
и это было не обычное вулканическое облако над Факаари,
оно было очень темным и густым.
Когда я понял, что происходит, я просто разрыдался.
ПОЛИЦИЯ
Сначала возникла некоторая путаница в отношении того, кем были туристы,
приехавшие на остров,
и кто их туда привел.
Но мы были уверены,
что в момент извержения на острове оставались люди.
Мы запросили помощь у береговой охраны Факатане,
и они направились к Уайт-Айленду.
Но это полтора часа пути по морю.
Мы растерялись, потому что нам…
нашим катерам нужно было добраться так далеко,
и на это нужно время.
Из Окленда на Уайт-Айленд также вылетели спасательные вертолеты.
Среди них были санитарные вертолеты.
Спасательные вертолеты «Вестпак».
Это специалисты по поиску и спасению
со всем необходимым оборудованием и ресурсами,
но они также были, вероятно, в часе лёта от Острова.
- Боже мой, там люди. - И корабль.
Когда мы вернулись в залив,
мы увидели, что все покрыто этим серым пеплом.
Мозг просто не мог обработать то, что мы видели.
Мое внимание привлек вертолет.
Чёрт, посмотрите на этот вертолет.
Я ясно увидел, что он был опрокинут назад.
Он был смещен с площадки, а его лопасти были согнуты.
Это был первый раз, когда я действительно начал думать
о силе того, что на самом деле произошло во время этого извержения.
Я вспомнил, что сделал три или четыре фото
через несколько минут после того, как мы покинули причал.
Если присмотреться,
можно увидеть лишь эти маленькие точки, людей, прямо у кратера.
Моя группа всё еще была недалеко от кратера.
Мы все были примерно в 100–150 метрах
от места извержения.
Слева от себя я увидел моих родителей.
Мой отец сидел, борясь со своим противогазом.
Сестру я тогда не увидел.
Я увидел мою мать…
просто лежащую там. Не двигающуюся…
не подающую признаков жизни.
Народу было так много…
Остров продолжал выпускать пар из Кратерного озера.
А мы могли видеть людей на причале.
Я вижу минимум 16.
О боже, они целиком покрыты пеплом.
Боже мой. Вон там.
Как только мы увидели, насколько сильным было извержение,
наша цель как бы изменилась.
Теперь речь шла о необходимости помочь людям.
В тот момент я должен был принять решение.
Плыть к кораблю и точно оказаться в безопасности
или вернуться и попытаться помочь?
В такие моменты ты проходишь испытание и делаешь всё возможное.
Я поплыл обратно к пирсу помогать людям садиться в резиновые лодки.
Все, потеряв голову, толпились, чтобы попасть в лодки «Зодиак».
Мы не знали, было ли это лишь предварительным извержением.
На причале было столпотворение. Нам нужно было выбраться с острова.
Я мог бы прыгнуть.
- Ждите! - Ждите!
- Помогите! - Просто ждите!
Мы попытались сесть
на первую лодку, остановившуюся у причала, но нас толкали вперед,
мы не могли в нее попасть. Когда пришла следующая, я схватился за лестницу,
чтобы забраться, а потом просто плюхнулся в лодку.
Так, ладно.
Не прикасайся ко мне,
не прикасайся ко мне.
На том этапе было много хаоса,
люди пытались забраться,
и приходилось их сдерживать. Немного оттеснять.
Я помню, как хватал их за руки, помогая забраться в лодку,
и их кожа просто слезала у меня в руках, понимаете.
Так что это действительно похоже на… что-то вроде фильма о войне, понимаете?
Боже мой.
- О боже… - Давай.
- Помогите! - Помогите!
Надувная лодка вернулась на «Феникс»,
и проводница достала три или четыре аптечки,
и я увидел, что она паниковала,
а я был совсем рядом с ней, и я сказал ей:
«Мы с дочерью знаем азы оказания первой помощи,
мы можем помочь?»
Она ответила: «Нам нужна любая помощь».
Так что я взял аптечку
и пошел в заднюю часть корабля.
Те первые выжившие
поднимались на борт.
Мы стали их сортировать,
мы усаживали их. Мы пытались облегчить
боль от ожога холодной водой.
Они кричали: «Увезите меня отсюда». «Заберите меня отсюда».
Лодки здесь, лодки уже здесь!
- Боже мой. - Твой мотор работает.
Они были обожжены от 45% до 80% или даже полностью.
Шансы выжить после 45% значительно снижаются.
То есть вы знаете, что имеете дело с людьми, которые…
которые умрут в течение следующего часа или около того, по дороге на берег.
Это была… довольно ужасная ситуация.
И на этом этапе корабль был полностью загружен.
Поэтому нам нужно было вернуться на берег как можно быстрее.
Несколько членов экипажа «феникса» добровольно остались на острове
для поиска выживших.
затем судно начало полуторачасовой путь обратно на сушу.
30 МИНУТ ПОСЛЕ ИЗВЕРЖЕНИЯ
Мне позвонила жена
и сказала: «От Факаари идет много дыма,
всё в порядке?»
и я сказал: «Ну, я так думаю». Я сказал: «Я ничего не слышал,
но я думаю,
Хайден сообщит нам».
И я посмотрел через щель на океан,
и, чёрт возьми, там поднялся большой столб дыма.
Я ехал вдоль побережья,
и именно тогда я заметил действительно большой шлейф,
больше, чем обычно, и точно темнее, чем обычно.
Я смотрел на это и думал: «Там… что-то происходит».
«Волканик Эйр» получили сообщение об извержении.
Мне действительно удалось просмотреть одну из камер вулкана,
расположенных на побережье в Факатане.
КАМЕРА «ГЕОНЕТ», ВУЛКАН, 9 ДЕКАБРЯ 2019 ГОДА
Я думаю, стало совершенно очевидно,
что сидеть сложа руки и ничего не делать не вариант.
Мы знали о людях на острове.
У нас были средства и возможность попытаться помочь,
так и надо поступать, мы так и сделали.
Как и во всём, знаете ли,
когда дело доходит до принятия решений и воплощения их в жизнь,
вы либо делаете, либо нет. Я делаю.
Я позвонил Тиму и сказал: «Я полечу».
И он сказал: «Да, увидимся там».
Я позвонил двум опытным людям, которые работали на меня.
Я сказал: «Подготовьте машину к вылету,
заправьте ее топливом, возьмите снаряжение, которое может понадобиться,
возьмите еще противогазов и немного воды».
Затем они взлетели. Через несколько минут улетел я.
ЧЕРЕЗ 40 МИНУТ ПОСЛЕ ИЗВЕРЖЕНИЯ
По радио велись разные разговоры,
и тогда я услышал голос Джона Фаннелла.
Я тогда
летал в Факатане на своем самолете,
просто тестируя новое оборудование.
Именно тогда я услышал, как Марк Лоу по радио зовет самолет.
Нам нужен был кто-то в воздухе, кто-то вроде
ретрансляционной станции или средства связи,
потому что на Уайт-Айленде очень ограниченное покрытие сотовой связью.
Там нет стационарного радио или какой-либо радиосистемы.
Я вызвался помочь.
У меня было много топлива, у меня была возможность добраться туда.
И я ни секунды не колебался, что туда надо лететь.
Все пострадавшие разложены по всему кораблю,
спереди, сзади.
Мы все распределили роли, помогая людям.
Я думаю, что каждый из нас немного помог на корабле.
Мы имели дело с травмированными руками,
ногами, лицами, но ожоги были намного хуже.
Я помню, что это был ключевой момент, когда я подумал:
«Что может прожечь тебя насквозь,
но не прожечь одежду?»
Я понял, что пар причинил гораздо более серьезные травмы, чем мы могли видеть.
В кабине нам не было места.
В итоге мы оказались на носу корабля,
где нас забрызгивала соленая вода на холодном воздухе и на солнце.
Это была ужасная дорога обратно.
Я просто продолжала смотреть на горизонт и думать:
«Почему мы еще не там? Наверняка, прошли часы».
Я имею в виду, что слышно было лишь, что судно идет на полной мощности.
Так что да, я думала: «Плыви, корабль. Плыви, «Феникс».
На борту «Феникса» было около 26 раненых
или тяжелораненых.
Вот тогда я и подумал:
«Чёрт, есть целая куча людей, которыми еще предстоит заняться».
21 Человек остался у края кратера, ближе всего к месту извержения.
Я был рядом с кислотным озером.
Я просто сидел, покачиваясь от боли.
Всё мое тело просто покалывало. Я мог видеть свои руки,
покрытые серым пеплом.
Я просто подумал: «Я умру здесь». «Я умру, вот что будет».
Я сидел посреди примерно полдюжины или более человек.
Мертвых или умирающих.
В это время было слышно, как голоса медленно начинают затухать.
Крики становились реже.
Плач становился тише.
Я знал, что при любой травме самые высокие шансы выжить будут,
если медицинская помощь оказывается в течение первого часа.
Посидев там полчаса,
я понял, что никто не придет.
И тут что-то просто щелкнуло.
«Просто встань, иди и найди помощь».
Встать и уйти от родителей,
это было… я бы сказал, самое тяжелое, что мне когда-либо приходилось делать.
Но, как только я нашел в себе силы это сделать, я не пошел,
а скорее поковылял. Я продолжал идти только благодаря невероятным усилиям.
Через 15–20 минут пути назад
люди начали кричать:
«Воды!»
Мы делали с Мэттом и Лорен всё, что могли.
И с людьми на носу.
То, что было в моей аптечке,
имело гораздо меньшую ценность, чем она сама.
Я вытряхнул из нее всё и начал наполнять ее водой.
Мы начали лить холодную воду прямо на их руки,
на открытые части.
Все кричали о помощи, каждый по-своему.
Думаю, мы просто делали тогда то, что смогли.
Мне несколько раз говорили:
«Тебе нужно сесть,
ты, наверное, надышался пеплом и прочим».
Но в такой ситуации очень трудно сесть.
Я просто продолжал что-то делать.
Они завернули меня в одеяло, чтобы я согрелась,
потом Джефф Хопкинс даже, знаете ли, прижался ко мне, чтобы согреть.
Она говорила мне: «Я не выдержу».
«Я не выдержу».
«Выдержишь. Это не конец твоей жизни».
«У тебя впереди много лет».
Она спросила, могу ли я просто взять ее за руку,
а я не мог ее взять, ведь моя рука была очень сильно обожжена.
Я не религиозный человек, но я помню, как молилась Богу,
чтобы Он просто покончил со мной,
чтобы мне больше не было больно. И в этот момент я потеряла сознание.
Мне было очень трудно дышать.
Мои ноги отяжелели.
Каждый шаг давался с большим трудом, чтобы продолжать идти вперед.
Я помню, как Хайден ранее говорил нам в инструктаже по технике безопасности,
чтобы мы вернулись к берегу, следуя ручью.
Я свернул за поворот, где мне нужно было пересечь ручей.
Он был очень горячий, обжигающий, и мне пришлось через него перепрыгнуть.
Единственное, что я хотел — просто снова сесть.
Но я знал, что если сделаю перерыв и сяду, то уже не встану.
Когда я добрался до острова, я увидел,
что он всё еще довольно сильно покрыт пеплом.
Целый столб пепла и пара.
Так что я подумал: «Хорошо, я посмотрю вокруг».
Я полетел к кратеру.
Я посмотрел вниз и подумал: «Боже, кажется, там человек.
Похоже, он тут не один.
Нет, кажется, там парень, он сидит».
А потом я подумал: «Подожди, там еще много людей».
Я пытался летать и с радио, и с сотовым телефоном.
Я держался с наветренной стороны от облака пепла и в одну сторону,
просто двигаясь взад и вперед.
Я знал, что мы должны передать властям информацию о том,
насколько плоха ситуация, чтобы они могли спланировать
и выделить, если нужно, еще ресурсы.
Я сказал Марку: «Нам нужно знать количество погибших
и количество раненых».
Я пытался приземлиться в паре слишком запыленных мест,
поэтому я нашел одну из деревянных вертолетных площадок,
прицелился на нее
и просто приземлился прямо на нее сквозь какое-то облако.
Я оставил мотор включенным. Схватил противогаз и выпрыгнул.
Потом я нашел несколько следов вдоль ручья.
Я был сосредоточен на планировании подлета к острову,
знаете ли, там было очень пыльно.
Так что приземляться надо было очень осторожно.
Сначала я забыл противогаз и не успел уйти далеко от вертолета,
как понял, что там тяжело дышать.
Было тяжело. Надо было быть в противогазе.
Я увидел одного человека, потом увидел другого.
Видел группу людей чуть дальше.
В сознании, но едва в сознании.
Некоторые люди кричали громче других.
Я мог лишь представить, что там происходило.
Мы продолжали находить всё больше людей, нуждавшихся в помощи,
и это было просто… для меня очень быстро стало очевидным то,
что мы имеем дело с большим бедствием.
Я позвонил ребятам
и рассказал им. Я сказал: «Слушайте, тут много людей».
«Многие из них мертвы».
«Там много живых, и мы собираемся добраться до всех них».
Мы передавали информацию в авиадиспетчерскую службу.
Чтобы они направили на Уайт-Айленд два спасательных вертолета «Вестпак».
Я сказал: «У нас здесь люди, страдающие от сильной боли,
и у нас нет медицинского оборудования».
«У нас нет вертолетов с носилками».
«Вы нужны нам, ребята, здесь, на острове».
Они ответили сразу.
«Мы сейчас же вылетаем».
Тогда я позвонил Марку и сказал: «Помощь уже в пути».
«Скоро станет лучше».
В тот момент мы начали заниматься
всеми людьми на суше,
очищая их дыхательные пути,
прочищая их носы, поворачивая некоторых людей на бок,
надевая на них противогазы
и поливая их, где можно, водой.
Мы занимались этим, пока ждали помощь.
Пепел всё еще падал на нас.
А еще время от времени мы слышали
громкие хлопки, когда что-то происходило в шлейфе.
Так или иначе… что-то трещало.
Катер береговой охраны Факатане встретил «Феникс» где-то на полпути
обратно в Факатане и встал вдоль его борта.
Капитан сообщил, что на борту есть люди в критическом состоянии.
Поэтому было решено, что бригада скорой помощи
пересядет на «Феникс», чтобы помочь им оказывать помощь на обратном пути.
Врачи скорой помощи перепрыгнули на корабль, а мы отошли.
Я думал: «Врачи скорой помощи займут наше место».
По факту, даже несмотря на то, что у них была большая аптечка,
в ней не было ничего, что могло бы помочь.
А врач сказал: «Просто делайте дальше то, что делали».
«Просто успокаивайте дальше. Больше делать нечего».
На набережной, в устье реки
стали собираться люди.
Я увидела много машин скорой помощи, полиции.
Было ощущение, что каждый человек,
который был передовым сотрудником службы экстренной помощи, был там.
Как только мы узнали, что корабли возвращаются,
я пошел и расчистил для них причал,
так как знал, что они подойдут к первому причалу для выгрузки.
Мы как раз пытались понять,
где мы организуем сортировку людей, спускающихся с кораблей.
Но я всё еще находился в стадии отрицания и неверия.
Я подумал: «Мне, наверное, стоит быстро позвонить Хайдену».
И я попытался позвонить ему, и мне никто не ответил.
У нас в городе мало людей,
и мы все здесь друг друга знаем,
поэтому моя жена позвонила подруге нашей семьи
и спросила, всё ли в порядке,
и она сказала: «Дела плохи».
Я взял детей и помчался в город.
Мы поехали в Факатане,
прямо в «Уайт-Айленд Турс».
Мы увидели повсюду машины скорой помощи и полицию.
Вокруг стояли родственники, мы все просто ждали новостей.
Я добрался до скалистого выступа,
откуда открывался вид на воду, и я подумал:
«Я сделал это». И тут прямо передо мной
оказался один из членов экипажа «Феникса».
Он держал рацию у рта
и говорил что-то вроде: «Всё, пора заканчивать».
Как только я услышал это, я просто закричал изо всех оставшихся сил.
Это был крик отчаяния.
Он обернулся с широко раскрытыми глазами
с выражением шока на лице и сказал: «Чёрт возьми».
И он сразу просто сказал: «Я нашел выжившего».
«Пошли».
Затем я схватился за его плечи,
я лишь помню, как сказал «моя семья».
Всё это время я хотел лишь заставить его пойти со мной обратно,
где были все остальные.
Он сказал: «Всё будет хорошо, сейчас мы вернем тебя на корабль».
Итак, мы сели на «Те Пуя» и отправились в путь.
Я потерял счет времени, потому что был очень занят,
пытаясь связаться с авиадиспетчерской службой.
«Нам срочно нужна помощь здесь, мы находим всё новых и новых выживших,
и нам нужна помощь».
Они перезвонили, наверное, через пять минут,
и сказали: «Коммуникационный центр приказал нам
не отправляться на остров».
На более высоком уровне было принято решение
об установлении бесполетной зоны.
Это было связано с опасной средой вокруг острова.
Она была довольно токсична, кислотна и опасна для любых спасателей.
И был высокий риск повторного извержения.
На данном этапе для полиции
и спасателей ехать на остров слишком опасно.
В настоящее время остров покрыт пеплом и вулканическими породами.
Мы прислушиваемся к советам экспертов в отношении безопасности спасения.
Я перезвонил команде Марка на суше и сказал:
«Вы просто должны делать то, что можете, с тем, что у вас есть».
«Полагайтесь лишь на себя».
Он сказал: «Они не приедут».
Я сказал: «Да? Ладно».
Затем мы, по сути, просто перешли к плану Б,
он звучал так: «Мы справимся сами».
80 МИНУТ ПОСЛЕ ИЗВЕРЖЕНИЯ
Марк и его команда столкнулись с ужасной ситуацией
с несколькими пациентами с тяжелыми ожогами от пара.
Такое может присниться лишь в страшном сне.
На этом этапе мы собрали всех вместе
и начали одновременно идентифицировать выживших
и доставлять их на борт вертолета.
Цель была такая: «Надо забрать всех живых с острова».
Начав переносить людей, мы поняли, насколько тяжелыми были травмы.
Ноги были целиком покрыты пузырями, мы пытались поднять людей,
их кожа оставалась у нас в руках,
на нашей одежде и тому подобное.
Но нельзя было сидеть и размышлять об этом.
Надо было идти и разговаривать с людьми.
Сказать им, что будет.
«Так, порядок, вы полетите на вертолете».
«Мы заберем вас отсюда».
«Через 20 минут вы будете в больнице».
Знаете, когда люди умирают или почти умирают,
слова имеют огромную силу.
У нас не было времени убрать сидения.
Нам пришлось поднимать людей наверх.
Мы использовали ремни безопасности, чтобы держать людей в прямом положении.
В итоге мы посадили пять человек в первый вертолет, и он улетел.
Затем мы загрузили мой вертолет, и я взлетел.
У меня был один на борту,
а потом нам добавили еще одного.
Больше в заднюю часть вертолета не помещалось.
Так что я поднялся в воздух с этими двумя.
Я просто помню, как думал, что хотел, чтобы этот вертолет летел быстрее,
и на обратном пути я думал
только об этих людях.
Мы давали им воду, чтобы попытаться помочь.
И чтобы, знаете…
Это было ужасное, огромное усилие с их стороны.
Они мало что могли сделать.
Выживших больше не осталось.
На острове остались лишь погибшие.
На трех вертолетах на сушу транспортировали 12 пострадавших.
На острове осталось восемь погибших.
ЧЕРЕЗ ДВА ЧАСА ПОСЛЕ ИЗВЕРЖЕНИЯ
Когда мы приблизились к берегу, капитан Майк сказал:
«Держитесь, потому что мы собираемся пройти на полной скорости».
Корабль не затормозил, приблизившись к реке Бар.
Он понесся по ней на полной скорости,
чего никогда раньше не бывало.
Помню, я подумал: «У этого корабля есть причина так нестись».
Там был ряд врачей скорой помощи, ряд полицейских,
ряд пожарных,
и они просто смотрели широко раскрытыми глазами,
пытаясь осознать увиденное.
ОБЩЕСТВЕННЫЙ ПАТРУЛЬ
Наверное, почти с шоком.
Именно тогда мы впервые увидели полученные травмы.
Я имею в виду, я никогда не видел… человеческое тело
при извержении, так что я не был, знаете ли, точно уверен…
как оно выглядит.
Я помню…
полицейского, несущего в руках кучу пищевой пленки.
Они пытались достать в местных магазинах всё,
что могли, чтобы прикрыть ожоги.
Я слышал, как Джефф кричал врачам скорой помощи:
«Сначала заберите ее. Она в критическом состоянии».
Мэтт сошел с корабля, что просто поразило меня.
Я однозначно настоял, что не хочу расставаться с ней,
поэтому они позволили мне ехать с ней в машине скорой помощи в больницу.
Там, где я был, те трое, которые были у меня…
был момент, когда один из них просто рухнул,
рухнул на меня.
И я…
и я просто думаю, что в тот момент
я пережил озарение.
ПОЛИЦИЯ
Я помню, как встал, вздохнул,
повернулся и взглянул на другой берег реки,
а затем повернулся
и просто понял, что нам нужно сделать.
Были и пожарные, и скорая помощь, и полиция.
И каким-то образом в этой толпе
мне удалось разглядеть маму и сестру,
и я помню, как подумала: «Нельзя, чтобы они видели меня такой».
СЕНТ-ДЖОН СКОРАЯ ПОМОЩЬ
Поэтому я встала, но не смогла выпрямиться.
И поэтому мне пришлось пройти немного странно к борту корабля,
направляясь прямо к машине скорой помощи,
потому что я не хотела, чтобы они видели, что мне так больно.
Первые пострадавшие от извержения вулкана
выносятся на носилках с Уайт-Айленда с явными ожогами.
Конечно, есть еще неучтенное количество.
Двадцать из них, по нашим оценкам, серьезно ранены.
Я помчался в город.
Там были мои мама и папа.
Один из капитанов сказал: «Хайден не спасся».
«Он не… Он не спасся».
Но он не был на 100% уверен, где он был.
И мы сказали: «Этого не может быть, как?»
Он сказал, что не знает, был ли он в вертолете или нет, он не был уверен.
Мы летели с максимальной скоростью.
Вероятно, 120 узлов.
Были какие-то инструкции от службы спасения
лететь со всеми пациентами в аэропорт,
но я сказал: «Нет, мы этого не сделаем».
«Летим в больницу».
БОЛЬНИЦА ФАКАТАНЕ
Это было бы время, потраченное впустую.
Я чувствовал, что службы спасения, знаете, уже подвели нас.
Больница бы нас не подвела, так как мы сразу же прибыли.
Мы полетели в больницу,
и там было много людей, которые могли им помочь.
У меня была мысль: «Моя мама будет волноваться,
что с нами случилось, если мы вообще перестанем с ней общаться».
У меня был с собой мобильный телефон. Я попросил одного из людей поблизости
позвонить маме. Я не мог звонить, так как телефон
не реагировал на мои пальцы.
Привет мама, это я. Я хотел тебе сказать,
и это не шутка,
когда мы были на острове, произошло извержение вулкана
так что мы в больнице в Новой Зеландии.
Не знаю, как долго я буду здесь,
но я буду держать тебя в курсе насколько возможно.
В этот момент нас разлучили.
Я действительно не понимал, насколько мне было плохо.
Я, конечно, не ожидал, что пробуду в коме…
в Новой Зеландии больше месяца.
Они отрезали мне обручальное кольцо, и я помню, как умоляла их
не делать этого, потому что я только что вышла замуж.
Я была просто убита горем и не смотрела, когда они его отрезали.
Вы внезапно переходите от ситуации, когда есть срочность,
к ситуации, когда срочности больше нет.
И только тогда, когда работа,
которую мы делали, была передана в руки
профессионалов,
мы начали размышлять над тем, что только что произошло.
Я позвонил жене.
Когда она ответила, я не смог говорить.
Вы знаете, слезы просто начали наворачиваться из ниоткуда.
Все были очень,
знаете ли, эмоционально и физически разбито на том этапе.
Джолин, моя девушка, подошла, чтобы забрать меня, и я смог,
ну, обнять ее и…
вот тогда я думаю, что эмоции настигли меня впервые.
Мы слышали от полиции, что восемь человек, оставшихся на острове,
на Факаари, скончались.
Типене был одним из них.
Я упала на пол.
Я не могла поверить в то, что слышу, знаете ли…
Мы называем это «парекура». Трагедия.
Как только мы получили известие, что приземлился последний вертолет,
я позвонил Марку Лоу, чтобы узнать, что происходит.
Я просто чувствовал, что, как друзья,
знаете, как… мы просто должны сообщить им,
как можно скорее.
Что-то вроде: «Я был там с Хайденом, и он определенно скончался».
Он видел Хайдена, и…
Он видел его на острове и сказал, что он не выжил.
Марк говорил о том, что видел следы в пепле.
И они думают, что именно Хайден и Типене передвигались
и помогали последним, я думаю,
утешиться в их последние минуты.
Я знаю и Типене, и Хайдена, они всегда вначале думали о других.
Но он не вернулся домой.
Теперь ясно, что на острове было две группы:
те, кого удалось эвакуировать,
и те, кто стоял рядом с извержением.
Мы разделяем непостижимое горе и печаль тех,
кто лишился близких и друзей или потерял с ними связь.
Ваши любимые с новозеландцами,
которые приняли вас у себя. Мы скорбим вместе с вами и вместе с ними.
Официальное число погибших в результате извержения вулкана
в Новой Зеландии — восемь человек.
Сейчас подтверждено, что мертвы девять человек,
последние, братья-подростки…
Число погибших в результате стихийного бедствия возросло как минимум до 15.
Шестнадцать человек…
Он был преданным государственным служащим…
Среди 21 жертвы были ее муж Гэвин
и 15-летняя дочь Зои.
Я действительно не знала, что произошло, в течение трех недель.
Мне никто не сказал.
Но моя подруга пришла навестить меня в ожоговое отделение,
и я такая: «А как Хайден?» Я была удивлена, что не увидела Хайдена.
И она просто посмотрела на мою семью, и они все расплакались.
Да, вот так я узнала.
Я очнулся 17 декабря.
Мой дедушка был тем, кто… сообщил мне ужасную новость.
Мой отец был доставлен Марком Лоу прямо в больницу,
где, к сожалению, он скончался от полученных травм.
Моя мать скончалась на острове,
и ее…
привезла новозеландская армия несколько дней спустя.
И они не знают, где была моя сестра и что случилось с ее телом.
Когда предок Титахи умер,
наш фольклор гласит, что его дух
превратился сегодня в одного из хранителей океана.
Погибшие тоже стали похожи на предка Титахи.
Факаари дал свое разрешение, свое согласие
на то, чтобы они были там в качестве хранителей, «каитаки», навсегда.
Они занимают свое место во времени, где их никогда не забудут.
18 МЕСЯЦЕВ ПОСЛЕ ИЗВЕРЖЕНИЯ
Иногда всё хорошо, иногда нет,
если говорить на чистоту.
Я знаю, что люди смотрят на меня, что они смотрят на мои руки.
Мне это не нравится.
Я всегда чувствую, что должна объяснить заранее,
откуда это.
Бывают дни, когда мне легче.
Хорошо. Значит, брюссельская капуста с одной стороны,
яблоки и сладкий картофель с другой.
Мы с мужем тренируемся для участия в полумарафоне, поэтому
в некоторые дни, когда я сосредоточена на таких вещах, как бег,
мне хорошо, и я могу смотреть в будущее,
я могу видеть счастливые дни, и я могу смотреть на жизнь после вулкана.
Но… Некоторые дни действительно тяжелые.
Да.
Мой безымянный палец работает не очень хорошо,
а ведь это моя доминирующая рука. Меня это реально бесит.
На данный момент нам всё еще делают одну операцию в месяц.
Восстановление длится так долго.
Извержение длилось две минуты, а последствия — несколько лет.
Я понимаю, что никто не контролирует природу,
но мне нужна возможность принять взвешенное решение.
Если бы я знал то, что знаю сейчас,
мы бы никогда не ступили на этот остров. Никогда.
У меня были ожоги от ботинок
до линии шорт, а задняя часть моих ног,
задняя часть моих коленей почти не пострадала, потому что,
когда я присела на корточки, я защитила заднюю часть коленей.
Я знала, что там может случиться.
Но я не верила, что это случится со мной.
Это не изменило моего мнения о взаимодействии с природой.
Я не хочу себя изолировать,
потому что что это будет за жизнь?
Ведь я теперь пройду через что угодно,
так что это чего-то стоит.
Может, не для других, но для меня это чего-то стоит.
На протяжении всего моего пребывания в больнице
я взял за правило делать фото продвижения каждый день,
чтобы я мог посмотреть на них в будущем и увидеть, как далеко я продвинулся.
У меня было 17 операций.
Мне сказали, что я проведу в больнице год.
Но я очень горжусь тем, что я там находился
чуть менее двух месяцев.
Я упрямый засранец.
Я отказываюсь сдаваться. Я просто буду продолжать пытаться дальше.
И я отказываюсь бросать, как бы тяжело это ни было.
Я всё еще люблю риск.
Но просчитанный риск, — думаю, это подходящее слово.
Их не должно было быть там.
Им не надо были туда идти.
Я вижу Факаари из окон своего дома.
Я вижу его из каждой комнаты в своем доме.
По правде говоря, чем меньше я его вижу, тем лучше.
Я просто зашториваю окно, так лучше.
Говорю небольшую молитву.
Затем делаю то же самое на следующий день, и…
Да.
Я думаю, в некотором смысле
мы поняли, что остров —
это неизвестный исход.
Мать-природа делает то, что хочет.
Но есть еще и человеческая природа.
Перед лицом невзгод людям свойственно
идти и помогать.
Есть обычные люди, готовые отдать свою жизнь, чтобы помочь другим.
Это то, что делает людей… хороших людей такими, какие они есть.
От такого ужасного события осталось много позитива.
Поддержка сообщества была весьма значительной.
У меня есть друзья, которых я не променяла бы ни на что в мире.
Должно быть что-то
положительное, иначе это облако будет преследовать вас вечно.
Мой тренажерный зал, мои коллеги по работе,
мои друзья, моя семья —
все они заставляют меня двигаться дальше.
Они дали мне стимул продолжать и усердно работать.
Особенно мой дедушка, моя опора.
Он был со мной с самого начала.
И я бы… никогда бы не смог добиться так много без его любви и поддержки.
У меня на запястье идеальное необожженное пятно.
На этом месте была ее рука.
Это было вот так.
Да. Вот почему эта рука намного лучше, чем эта рука.
Я даже не могу сжать кулак в этой руке,
а этой рукой я могу сжать кулак полностью.
Я всегда буду рядом с ним, всегда,
я люблю его так сильно, и я чувствую, что это сделало нас еще ближе.
Я стараюсь отправляться туда каждые пару месяцев и здороваться.
Любимым напитком Хайдена
было новозеландское пиво «Штейнлагер».
Мы берем с собой дюжину, сидим там, и, кто бы с нами ни был,
выпиваем пару стаканов и всегда выливаем один в океан, понимаете?
Пиво, конечно, жалко, но мы всегда выливаем один и…
и отдаем ему.
Так проходит жизнь в поиске маленьких радостей и знаков,
чтобы найти свой путь вперед.
Перед лицом матери-природы и всего, что она может нам подкинуть,
мы всё равно должны помнить, что люди всегда будут помогать друг другу.
Извержение факаари на уайт-айленде унесло жизни 22 человек.
Ни одна сторона или лицо не взяла на себя ответственность
За полученные травмы и потерянные жизни.
Остров остается закрытым для всех посетителей.
На основе статьи из журнала «АУТСАЙД»
«Реальная история извержения» алекса перри
Перевод выполнен: Игорь Вендров